Первая половина 90-х – это не только время купонов, очередей и новой независимости. Это еще и эпоха большого передела, когда улицы украинских городов рвали не чиновники, а бандиты. В Днепре преступные группировки воевали за каждый квартал, как за золотую жилу. Настоящей легендой тех лет стал Александр Мильченко – более известный как “Матрос”. Его имя гремело далеко за пределами Днепра. Бывший перспективный футболист, который входил в дубль команды “Днепр”, в годы перестройки вдруг сменил мяч на пистолет. И стал первопроходцем рэкета в стиле советского ноу-хау. Далее на dnepryes.
Днепр в 1990-е годы
В первые годы независимости в Украине стартовала искаженная перестройка социализма в капитализм. Вести бизнес стало опасно из-за рэкетиров, которые требовали дань. Все предприниматели и торговцы находились в состоянии постоянного страха, плата за “крышу” становилась обязательным правилом рыночной игры. По сути, эти выплаты превратились в ежемесячный налог теневому государству в государстве. Платили все – от владельца лавки до директора рынка. Эта преступная волна не только пугала, но и выбивала из бизнеса честных игроков. Журналисты писали, что Днепр в 1990-е годы по уровню преступности обогнал и Ростов, и Одессу. Люди теряли веру не только в закон, но и в саму идею справедливости. Потому что, в основном, те, кто должен был их защищать, сидели в одних ресторанах с теми, кто “крышевал”.
Это подорвало доверие народа к милиции, прокуратуре, а со временем – и к политикам. Современные исследователи убеждены, что именно атмосфера, созданная рэкетом, стала основой для глубокой коррупции, которая впоследствии пронизала все уровни власти. Но на самом деле рэкет существовал еще в советские времена, пример тому – деятельность короля рэкета Мильченко. Его банда была самой ловкой в сборе дани, эти люди первыми в Днепре профессионально поставили рэкет на рельсы: системно, без сантиментов, с расценками и тарифами.
От футбола до теневой империи
Известно, что в 1970-х годах молодой, перспективный футболист Александр Мильченко числился работником вагоноремонтного завода, расположенного на левом берегу Днепра. На деле же – гонял мяч за дубль ФК “Днепр” и мечтал о спортивной карьере. Прозвище “Матрос” он получил еще подростком, когда поспорил с одноклассниками, что прыгнет в воду с высокого берега, хотя плавать не умел. Парню повезло – нырнул и выплыл, получив за храбрость новое прозвище и уважение друзей.
Но очень скоро Александр в спорте разочаровался и сумел собрать в Амурском районе ловких парней, которые тоже мечтали о легких деньгах и богатой жизни. Сначала занимались мелким шулерством и выбивали карточные долги, обыгрывая жертв в кафе «Льдинка». Однако аппетиты росли, и молодые бандиты быстро перешли на новый уровень.
Амурские войны
Так появилась банда Матроса – одна из первых, кто профессионально поставил рэкет на поток. В СССР вымогательство денег за “крышу” было новым явлением, торговцы, фарцовщики, владельцы подпольных цехов платили, чтобы выжить. Те, кто отказывался, оказывались на улице или на кладбище. Банда Матроса славилась жестокостью: громили имущество, пугали, похищали. И хотя милиция все знала, Мильченко удавалось оставаться неприкосновенным. В итальянских мафиозных традициях он “дружил” с правоохранителями, лично общался с руководством милиции, что давало преступнику серьезное преимущество.
Пик его карьеры пришелся на конец 1970-х – начало 1980-х годов. В доме главаря на Амуре без очереди провели телефон, что в советские времена позволялось только элите. Матрос каждый день ужинал в ресторане “Юбилейный”, катался верхом по полям. После серии громких убийств, когда рэкетиры стали погибать во время “работы”, Мильченко сменил тактику – начал выступать посредником в переговорах между преступниками и их жертвами. А потом решил работать только с “цеховиками”: устранял конкурентов и “решал вопросы” с правоохранителями.
Король рэкета Днепра
Влияние Матроса стало системным. В конце 1980-х годов его банда окончательно монополизировала рэкет в Днепре. Действовали слаженно и жестко, не оставляя шансов на сопротивление. А пока по городу ходили слухи, правоохранители молчали, потому что и сами были частью преступной схемы. Впервые дело против Мильченко открыли еще в 1976 году, но тогда процесс быстро заглох. До 1986 года против Матроса открывали 12 дел, но ни одно не дошло до суда.
Однако это не могло длиться вечно. Личностью короля рэкета Днепра заинтересовались правоохранители в советской столице, и в первые годы перестройки за Мильченко уже взялась специальная бригада МВД СССР. Там выкрутиться не удалось. В середине 1980-х годов на страницах популярного в то время сатирического журнала “Крокодил” вышла серия громких материалов “Амурские войны”. Вся страна узнала о преступном “короле” по прозвищу “Матрос”. Получила свое и днепровская милиция, которая годами “крышевала” преступников.
Мафия made in USSR
За свои преступления Мильченко получил 12 лет лишения свободы, но в тюрьме не растерялся. Более того – стал признанным криминальным авторитетом. В 1995 году Матрос вышел на свободу, хотя отбыл срок лишь на две трети, определенные судом. Возвращение Александра в родной город стало триумфальным: братва арендовала на вечер ресторан гостиницы “Днепропетровск”. Гостями банкета были не только “братки”, но и личности из кабинетов власти. Стоит напомнить, что тогда регионом фактически руководил Павел Лазаренко – политик, который вскоре оказался за решеткой в США за коррупцию. Но долго наслаждаться свободой Матросу было не суждено.
В 1997 году Мильченко выехал в Венгрию, по официальной версии – на лечение. На обратном пути прямо на границе ему стало плохо. В больницу города Берегово Александра доставили живым, но спасти его не удалось. Официальной причиной смерти стал цирроз печени и острый панкреонекроз. Однако по Днепру сразу же поползли слухи: криминальному авторитету “помогли” умереть с помощью смертельной инъекции.
След Матроса в украинской политике
Хоронили Мильченко в Днепре. Прощание состоялось в доме его сестры Татьяны на Амуре. Журналист Олег Климов вспоминал, что во дворе непрерывно звонили мобильники – в те годы редкая вещь. Сотовый телефон могли себе позволить только очень богатые люди, а во дворе криминального авторитета их собралось столько, что они трещали, как электронный оркестр. Но и после смерти Матрос не обрел покой. В мае 2012 года тело Мильченко эксгумировали – без согласия семьи. Прокуратура решила проверить: действительно ли он умер от цирроза? Причиной повторного интереса стало “дело Щербаня”.
Политическая тень в деле Мильченко
Евгений Щербань был одним из самых влиятельных бизнесменов Донбасса, имел мандат народного депутата, но это его не уберегло. Щербаня убили в 1996 году, по версии следствия, к организации убийства политика был причастен именно Мильченко. Только следователи не могли определиться с ролью: посредник между заказчиками или исполнитель. Эти подозрения “ожили” в 2011 году, когда заместитель Генпрокурора Ренат Кузьмин заявил, что за убийство Щербаня Мильченко получил 20 мая 1997 года 500 000 долларов, а 10 сентября – еще 979 000. И добавил, что после смерти авторитета на счет его жены Натальи Снитко перечислили еще 700 000 и 150 000 долларов.
Впрочем, сама Снитко отрицала причастность мужа к преступлению и настаивала: смерть была естественной. Журналистам она постоянно рассказывала, что в Венгрию они ехали вдвоем, и муж умер у нее на руках. Причина смерти женщину не удивила, потому что, по ее словам, Мильченко болел диабетом. А об эксгумации Наталья вообще узнала уже после ее проведения. Самым интересным было то, что результаты экспертизы, несмотря на широкий резонанс, позже так и не обнародовали. То ли не нашли доказательств отравления, то ли просто не захотели искать.
Хроники криминальной эпохи
Времена изменились, многие давние события забылись, и о короле рэкета Мильченко в XXI веке помнят разве что днепряне старшего возраста. И все-таки история бандита Матроса – хрестоматийный пример того, как теневая власть срастается с официальной. Его путь – от талантливого футбольного игрока до короля рэкета – отражает болезненное перерождение общества на изломе эпох. Матрос фактически и стал символом эпохи, в которой криминальные авторитеты вершили судьбы, а закон был делом договоренностей.
Его выход из тюрьмы стал не менее громким событием в Днепре, чем впоследствии быстрая смерть, хотя настоящий масштаб влияния этого рэкетира раскрылся лишь после его гибели. Но немало вопросов так и осталось без ответов, хотя их уже давно никто не ждет.